"Апология предметности сводит в одном фокусе текст/письмо/речь, защищающие предметность и речь/письмо/текст самой предметности, чья конкретность обещает и словно бы гарантирует защиту. Странность этого положения предметности фиксируется уже в попытках схватывания, которые неизменно обнаруживают лишь промах: предметность раскрывается в титулах вещи, объекта, действительности, реальности... И именно это, с одной стороны, обнаруживает горизонт (у)траты предметности, жертвы, в которую она приносится, с другой же стороны задает самопонятную, становящуюся привычной систему координат, предохраняющую от рисков и опасности встречи, необходимости (при)знания очевидного. Нет никаких сомнений в том, что вопрос о предметности должен быть поставлен заново, но вот, может ли (и, соответственно, как) он быть поставлен - вещь, требующая осмысления. Ведь где-то в пространстве расфокусировки защищающего и защищаемого располагаемся мы сами."