Н. Б. Иванов - "Простые истины: трансцендентальный приснослов": Recent Episodes
ОФФ - Открытый Философский Факультет (off_spb)
Авторское описание курса: "«Слова истины просты» (Эврипид). А самое простое, самое веское, емкое и гениальное из них – слово твоего народа. Проще – и красноревичее – лишь его безмолвие. Но именно поэтому, именно в силу совершенной безыскусности и простоты так нелегко расслышать это слово сквозь гул и гвалт всеобщей болтовни вокруг да около «национальной идентичности», «самобытности пути» и, конечно, «вертикали власти» над умами, сердцами и потоками инвестиции в священную войну с «ложью» и «дезинформацией». Дело до того дошло, что по-русски русскому попросту сказать нечего, тем более – об Истине самих вещей. И проблема тут вовсе не в силе силы и не во власти власти: не здесь мы неучи и трусы. Вся трудность – в простоте: она, по слову Леонардо, «труднейшая на белом свете, крайний предел опытности и последнее усилие гения». Гения, в данном случае, народа. Поступим, по его примеру, просто: откроем, пока не поздно, толкующую книгу – «Толковый словарь живаго великорускаго языка». Как «ангелы приснословят Бога» (святитель Илия), так разум приснословит родной язык. Новые, «трудные» истины все чаще потрясают мир. И «только в самое последнее время стали догадываться, что нас леший обошел…» (Даль, 1853)."
курс прочитан в мае-июне 2017 https://vk.com/event147012451
"«Слова истины просты» (Эврипид). А самое простое, самое веское, емкое и гениальное из них – слово твоего народа. Проще – и красноревичее – лишь его безмолвие. Но именно поэтому, именно в силу совершенной безыскусности и простоты так нелегко расслышать это слово сквозь гул и гвалт всеобщей болтовни вокруг да около «национальной идентичности», «самобытности пути» и, конечно, «вертикали власти» над умами, сердцами и потоками инвестиции в священную войну с «ложью» и «дезинформацией». Дело до того дошло, что по-русски русскому попросту сказать нечего, тем более – об Истине самих вещей. И проблема тут вовсе не в силе силы и не во власти власти: не здесь мы неучи и трусы. Вся трудность – в простоте: она, по слову Леонардо, «труднейшая на белом свете, крайний предел опытности и последнее усилие гения». Гения, в данном случае, народа. Поступим, по его примеру, просто: откроем, пока не поздно, толкующую книгу – «Толковый словарь живаго великорускаго языка». Как «ангелы приснословят Бога» (святитель Илия), так разум приснословит родной язык. Новые, «трудные» истины все чаще потрясают мир. И «только в самое последнее время стали догадываться, что нас леший обошел…» (Даль, 1853)."
"«Слова истины просты» (Эврипид). А самое простое, самое веское, емкое и гениальное из них – слово твоего народа. Проще – и красноревичее – лишь его безмолвие. Но именно поэтому, именно в силу совершенной безыскусности и простоты так нелегко расслышать это слово сквозь гул и гвалт всеобщей болтовни вокруг да около «национальной идентичности», «самобытности пути» и, конечно, «вертикали власти» над умами, сердцами и потоками инвестиции в священную войну с «ложью» и «дезинформацией». Дело до того дошло, что по-русски русскому попросту сказать нечего, тем более – об Истине самих вещей. И проблема тут вовсе не в силе силы и не во власти власти: не здесь мы неучи и трусы. Вся трудность – в простоте: она, по слову Леонардо, «труднейшая на белом свете, крайний предел опытности и последнее усилие гения». Гения, в данном случае, народа. Поступим, по его примеру, просто: откроем, пока не поздно, толкующую книгу – «Толковый словарь живаго великорускаго языка». Как «ангелы приснословят Бога» (святитель Илия), так разум приснословит родной язык. Новые, «трудные» истины все чаще потрясают мир. И «только в самое последнее время стали догадываться, что нас леший обошел…» (Даль, 1853)."
"«Слова истины просты» (Эврипид). А самое простое, самое веское, емкое и гениальное из них – слово твоего народа. Проще – и красноревичее – лишь его безмолвие. Но именно поэтому, именно в силу совершенной безыскусности и простоты так нелегко расслышать это слово сквозь гул и гвалт всеобщей болтовни вокруг да около «национальной идентичности», «самобытности пути» и, конечно, «вертикали власти» над умами, сердцами и потоками инвестиции в священную войну с «ложью» и «дезинформацией». Дело до того дошло, что по-русски русскому попросту сказать нечего, тем более – об Истине самих вещей. И проблема тут вовсе не в силе силы и не во власти власти: не здесь мы неучи и трусы. Вся трудность – в простоте: она, по слову Леонардо, «труднейшая на белом свете, крайний предел опытности и последнее усилие гения». Гения, в данном случае, народа. Поступим, по его примеру, просто: откроем, пока не поздно, толкующую книгу – «Толковый словарь живаго великорускаго языка». Как «ангелы приснословят Бога» (святитель Илия), так разум приснословит родной язык. Новые, «трудные» истины все чаще потрясают мир. И «только в самое последнее время стали догадываться, что нас леший обошел…» (Даль, 1853)."
"«Слова истины просты» (Эврипид). А самое простое, самое веское, емкое и гениальное из них – слово твоего народа. Проще – и красноревичее – лишь его безмолвие. Но именно поэтому, именно в силу совершенной безыскусности и простоты так нелегко расслышать это слово сквозь гул и гвалт всеобщей болтовни вокруг да около «национальной идентичности», «самобытности пути» и, конечно, «вертикали власти» над умами, сердцами и потоками инвестиции в священную войну с «ложью» и «дезинформацией». Дело до того дошло, что по-русски русскому попросту сказать нечего, тем более – об Истине самих вещей. И проблема тут вовсе не в силе силы и не во власти власти: не здесь мы неучи и трусы. Вся трудность – в простоте: она, по слову Леонардо, «труднейшая на белом свете, крайний предел опытности и последнее усилие гения». Гения, в данном случае, народа. Поступим, по его примеру, просто: откроем, пока не поздно, толкующую книгу – «Толковый словарь живаго великорускаго языка». Как «ангелы приснословят Бога» (святитель Илия), так разум приснословит родной язык. Новые, «трудные» истины все чаще потрясают мир. И «только в самое последнее время стали догадываться, что нас леший обошел…» (Даль, 1853)."
"«Слова истины просты» (Эврипид). А самое простое, самое веское, емкое и гениальное из них – слово твоего народа. Проще – и красноревичее – лишь его безмолвие. Но именно поэтому, именно в силу совершенной безыскусности и простоты так нелегко расслышать это слово сквозь гул и гвалт всеобщей болтовни вокруг да около «национальной идентичности», «самобытности пути» и, конечно, «вертикали власти» над умами, сердцами и потоками инвестиции в священную войну с «ложью» и «дезинформацией». Дело до того дошло, что по-русски русскому попросту сказать нечего, тем более – об Истине самих вещей. И проблема тут вовсе не в силе силы и не во власти власти: не здесь мы неучи и трусы. Вся трудность – в простоте: она, по слову Леонардо, «труднейшая на белом свете, крайний предел опытности и последнее усилие гения». Гения, в данном случае, народа. Поступим, по его примеру, просто: откроем, пока не поздно, толкующую книгу – «Толковый словарь живаго великорускаго языка». Как «ангелы приснословят Бога» (святитель Илия), так разум приснословит родной язык. Новые, «трудные» истины все чаще потрясают мир. И «только в самое последнее время стали догадываться, что нас леший обошел…» (Даль, 1853)."
"«Слова истины просты» (Эврипид). А самое простое, самое веское, емкое и гениальное из них – слово твоего народа. Проще – и красноревичее – лишь его безмолвие. Но именно поэтому, именно в силу совершенной безыскусности и простоты так нелегко расслышать это слово сквозь гул и гвалт всеобщей болтовни вокруг да около «национальной идентичности», «самобытности пути» и, конечно, «вертикали власти» над умами, сердцами и потоками инвестиции в священную войну с «ложью» и «дезинформацией». Дело до того дошло, что по-русски русскому попросту сказать нечего, тем более – об Истине самих вещей. И проблема тут вовсе не в силе силы и не во власти власти: не здесь мы неучи и трусы. Вся трудность – в простоте: она, по слову Леонардо, «труднейшая на белом свете, крайний предел опытности и последнее усилие гения». Гения, в данном случае, народа. Поступим, по его примеру, просто: откроем, пока не поздно, толкующую книгу – «Толковый словарь живаго великорускаго языка». Как «ангелы приснословят Бога» (святитель Илия), так разум приснословит родной язык. Новые, «трудные» истины все чаще потрясают мир. И «только в самое последнее время стали догадываться, что нас леший обошел…» (Даль, 1853)."